Войти

ЛЕБЕДИНЫЕ ПЕСНИ И ФИЗИЧЕСКИЕ ГРАФФИТИ

Глава 10 ЛЕБЕДИНЫЕ ПЕСНИ И ФИЗИЧЕСКИЕ ГРАФФИТИ

Илья Кормильцев

4Осенью утомленная группа решает - никаких больше гастролей, по крайней мере в следующем году. Нужно было завершить очередной альбом, воплотить амбициозную кинозатею и просто отдохнуть.

В ноябре группа начинает работу над шестым студийным альбомом в Хедли Грандж: они перебирают старые ленты, оставшиеся от пятого, и начинают записывать то, что в будущем станет знаменитым «Кашмиром». Ориентальные музыкальные идеи томи-ли Пэйджа еще со времен марокканской эпопеи.

В это же время в на редкость дружной группе происходит первый раскол: Дж. П. Джонс, всегда обладавший более сдержанным темпераментом, чем его коллеги (он уже давно стал уклоняться от участия в бурных цеппелиновских дебошах и даже выдвинул требование, чтобы его номер в гостиницах от коллег отделяли как минимум два этажа), начал высказывать-ся в смысле сольной продюсерской карьеры. К этому времени он уже активно занимался певицей Мадлен Белл, которую многие считали потенциальным британским ответом на Дженис Джоплин. Разочарованная группа прервала сессию и решила дать время своему басисту/клавишнику для того, чтобы одуматься.

В январе истекал контракт с Atlantic: Питер Грант объявил о том, что он не будет возобновлен. Вместо этого будет создан собственный, на 100% принадлежащий LZ, лэйбл. Верные своей традиции давать рискованные названия своим предприятиям LZ окрестили свое детище Swan Song - «Лебединая песня». Лэйбл, который должен был выпускать произведения не только LZ, но и других групп, рассматривался музыкантами и Питером Грантом как возможность направить в безопасное для существования LZ направление творческие амбиции музыкантов (кроме Джон Поля большой интерес к продюсированию проявлял также Пэйдж) и просто как выгодное вложение денег. Началась активная работа: к апрелю были подписаны контракты с BAD COMPANY, Мадлен Белл и PRETTY THINGS.

В феврале успокоившийся Дж. П. Джонс вернулся в лоно коллектива, и работа над шестым альбомом продолжилась все в том же Хедли Грандж.

10 мая новый лэйбл решили с помпой презентировать в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. В качестве логотипа компании была выбрана картина английского художника Уильяма Пиннера «Вечер, Осень Дня», выдержанная вполне в духе мистических вкусов группы.

Свежие и отдохнувшие LZ направились в Америку. Впрочем, в Америке, в банкетной обстановке, они быстро вернулись к прежнему нездоровому звездному образу жизни: презентации были обставлены в лучшем цеппелиновском стиле - на них не было недостатка ни в кокаине, ни в девочках. Но главным было не это: суровые пролетарии рок-н-ролла, проводившие жизнь между концертами и студиями и не обласканные вниманием ни прессы, ни света, в отличие от тех же ROLLING STONES, став бизнесменами, наконец начали превращаться в персон грата. Или сыграли роль слишком уж убедительные рекордные турне и многомиллионные продажи альбомов!

Все ищут знакомства с ними: Боб Дилан, Джордж Харрисон (напрашивавшийся даже поиграть с ними на сцене, но получивший конкретный, хотя и вежливый отказ) и - кульминация всех мечтаний! - сам король рок-н-ролла Элвис Пресли. Первая стреча c ним происходит 10 мая 1974 года; Пресли что-то очаровало в британцах, и он приглашает их к себе, впоследствии еще дважды. Сохранилось немало забавных подробностей об этих встречах, включая забавный двухчасовой обмен часами, браслетами и кольцами между Цеппами и Королем, а также вполне серьезный карате-поединок между Королем и enfant terrible Ричардом Коулом. После развлечений вернулись к интенсивной работе: новый альбом обещал быть двойным, и все первые летние месяцы ушли на запись в Olimpic Studios и на сведение.

Наконец, в июле Physical Graffiti был завершен. За этим последовала обычная возня с дизайном обложки - требовательность LZ в этом отношении превратилась в какую-то одержимость, однако следует признать за ней определенный смысл: ни одна другая группа не внесла столько новшеств в эту область при-кладной графики; достаточно упомянуть только «самодвижущиеся» конверты LZ III и Physical Graffiti, мистическую анонимность четвертого альбома, а впоследствии - не менее интересные новшества в Presence и In Through The Out Door.

Осенью, в ожидании релиза альбома, участники группы продолжали заниматься продвижением артистов своего лэйбла: с этой целью они не раз участвовали в джемах и концертах своих пестунов: PRETTY THINGS, BAD COMPANY и других. Все эти светско-музыкальные мероприятия завершились 31 октября полубезумной английской презентацией Swan Song. С этой целью были арендованы пещеры Chiselhurst, где для предварительно крепко подпоенных гостей была развернута инсценировка обычных гастрольных цепповских шалостей: фигурировали стриптизерши, одетые монахинями, пожиратели огня, трансвеститы и всё такое.

Становилось ясно, чгго светская жизнь не многим веселее и не менее утомительна, чем гастрольная. Кони явно застоялись в стойлах, и вот в конце ноября группа впервые собралась вместе на репетиции в Livewine Theatre в Илинге, чтобы прервать затянув-шееся на восемнадцать месяцев молчание. В начале января разогрелись концертами в Голландии и начали всерьез собираться в Штаты. Как всегда, не обошлось без печальных происшествий: перед самым началом гастролей на вокзале Виктория в Лондоне добрый самаритянин Пэйдж, пытаясь помочь выйти из вагона попутчику, прищемил дверью средний палец на левой руке - опять пришлось менять на ходу программу, выкидывая наиболее сложные в техническом отношении номера.

Однако даже эти неприятности гасли на фоне феноменального успеха наконец-то вышедшего 24 февраля Physical Graffiti. Предварительные заявки на альбом составили только в Америке два миллиона экземпляров, что побивало все существовавшие на то время рекорды. И это несмотря на острый экономический кризис в США и то, что альбом был двойным, и, следовательно, недешевым для кармана рядового фэна. Physical Graffiti в течение пары недель взлетел на верхние ступени чартов, подтянув за собой все остальные альбомы LZ. В мае 1975 года в чартах «Billboard» фигурировали одновременно все шесть альбомов LZ - достижение, до сих пор не превзойденное ни одним рок-коллективом.

Несмотря на общую неровность материала громадного двойного альбома, он бесспорно, включает в себя ряд непревзойденных шедевров LZ и, в первую очередь, знаменитый «Kashmir».

Если «Лестницу…» можно назвать гимном LZ, то «Kashmir», безусловно, итог их музыкального развития.

Композиция, основной рифф которой зародился в голове у Пэйджа во время первой поездки в Марокко, на пустынном транссахарском шоссе, объединила в емкой формуле все источники вдохновения, породившие цеппелиновскую музыку: черный блюз, кельт-скую мистику, тяжелый рок, психоделию, индо-арабские этнические влияния. И 15 лет спустя на во-прос, какую композицию они считают самой важной в творчестве LZ, все трое единодушно ответили - «Kashmir». Я думаю, покойный Бонэм присоединился бы к этому мнению тоже.

Американское турне 1975 года во многом повторяло год 1973: тот же самолет «Starship», еще больше звуковой и световой аппаратуры, еще больше фэнов на стадионах и в дворцах спорта (только в Нью-Йорке было полностью распродано шесть шоу подряд), тот же послеконцертный дебош, только вот место алкоголя и кокаина стал все чаще занимать другой, куда более опасный порошок - героин. Увы, и за это вскоре пришлось платить. Несмотря на все излишества физических сил хватило, чтобы дотянуть до конца этого довольно короткого, по цеппелиновским стандартам, тура. Пэйдж даже успел свести в Нью-Йорке в студии Electric Ladyland многострадальные фонограммы того, двухлетней давности, концерта в Madison Square Garden, который должен был стать основой для не менее многострадального фильма.

В мае, в довершение всех многочисленных успехов LZ удалось блестяще отыграть (и в музыкальном, и в коммерческом смысле) концерты на родине, в лондонском Earl Court. Первоначально было намечено 3 концерта, но спрос заставил увеличить это количество до пяти. В конечном итоге шоу посетило 85 тысяч человек. LZ находился в блестящей форме и на каждом шоу по три часа демонстрировал высшие достижения своей музыкальной акробатики под восхищенный рев публики. В не менее восторженном тоне были выдержаны отзывы на концерты в прессе: журналы впервые, казалось, полностью забыли свое традиционное пренебрежение к цеппелиновской музыке. Все было настолько замечательно, насколько только можно было мечтать.

Лето 1975 года стало высшей точкой в популярности LZ и окончанием периода относительно беспроблемного взлета квартета. Но, что гораздо печальнее, оно знаменовало собой окончание относительно спокойного и счастливого периода в жизни самой четверки. Очевидно, дьявол решил, что музыкантам пора заплатить по счетам.

Глава 11 ПЕРВЫЕ БЕДЫ И ПЕРВЫЕ ПОРАЖЕНИЯ

В начале лета Роберт и Джимми отправляются с семьями на отдых в уже полюбившееся Марокко. В голове зреют пока еще смутные планы работы с восточными музыкантами где-нибудь в Каире или Дели (как мы знаем теперь, воплотить эти планы в жизнь удалось только 15 лет спустя). Поездка проходит блестяще: маленькая экспедиция все дальше углубляется в Сахару. Только нестабильный политический климат в Марокко вынуждает повернуть назад из таинствен-ного сердца пустыни и вернуться в относительно цивилизованную Касабланку. Впечатления, полученные во время этого вояжа, легли впоследствии в основу композиции «Achilles Last Stand».

В Англии тем временем недавно пришедшее к власти лейбористское правительство проводит новый закон о налогообложении, печально напоминающий налоговые законы правительства Хита, «воспетые» Джорджем Харрисоном в песне «Taxman». Перспектива эта ясно вырисовывалась еще весной, в связи с чем Питер Грант, после консультации с юристами, поставил группу перед диллемой: или проводить 11 месяцев в году вне пределов Соединенного Королевства, или отдавать казне 95 % заработанных нелегким рок-н-ролльным трудом денежек.

Все были в бешенстве, особенно Бонзо, тесно привязанный к своим быкам, однако денежек было жалко - для группы начинается длительный период налоговой эмиграции. Базой для встреч новоявленные цыгане поневоле выбрали курорт Монтрё в Швейцарии (отлично известный российскому меломану по увековечившей это пафосное местечко композиции «Smoke On The Water» DEEP PURPLE). Там, после Марокко, и состоялась короткая встреча всей четверки. Это было в июле. Решили-постановили: в августе отправиться на гастроли в Штаты, чтобы кочевать хотя бы с пользой для кармана.

До гастролей оставалось еще некоторое время: Пэйдж и Плант решили провести его с семьями на грешном острове Родосе. Там-то и поджидала засада: 3 августа Пэйдж ненадолго вылетел в Италию - до него дошли слухи, что на Сицилии продается имение, некогда служившее базой все тому же незабвенному Алистеру Кроули.

А 4 августа машина, в которой находились Роберт и Морин Плат, двое их детей и дочь Пэйджа Скарлет, потеряла управление на горной дороге и ударилась в дерево. Сильнее всех пострадала Морин, находившаяся за рулем - ее состояние было попросту критическим. Но и Плант был плох: раздробленные колено и локоть, множественные переломы костей ноги. В довершение ко всему греческое здравоохранение в то время напоминало известную гоголевскую больницу: было сомнительно, что Морин удастся выкарабкаться в этих более чем первобытных клинических условиях.

Вот тут-то авантюризм и отчаянная голова Ричарда Коула сыграли свою положительную роль: Коул единственный находился в Лондоне (иногда и тощий кошелек приносит пользу). Питер Грант скрывался от налоговых инспекторов где-то во французской глуши: без него бухгалтера Swan Song не давали Ричарду ни пенни. Благодаря старым связям Коул тем не менее нарыл частный самолет, отыскал сестру Морин (у жены Планта была редкая группа крови, которую греки не могли достать) и ночью тех же суток вылетел на Родос.

С одного взгляда на славную родосскую лечебницу стало ясно - отсюда надо делать ноги. Но врачи категорически отказались выпускать Плантов из больницы (позднее выяснилось, что велось следствие на предмет того, не была ли Морин пьяна или под наркотиками. Машина была прокатной, и фирме жутко не хотелось платить страховку).

Тогда Коул устроил форменное ночное похищение - с нанятым санитарным автомобилем, носилками и т.п. Через несколько часов семья Плантов была в Лондоне. Жизнь Морин удалось спасти, но в отношении Планта врачи не гарантировали, что он когда-нибудь сможет передвигаться без костылей.

Это был суровый удар по будущности группы: меньше всего фигура вокалиста в инвалидной коляске вязалась с обликом королей тяжелого рока. Уныние и неопределенность витали надо всеми, причастными к судьбе «Дирижабля».

В довершение ко всему налоговые законы не проводили никаких различий между больными и здоровыми - поэтому буквально через несколько дней Плант вынужден был оставить находившуюся все еще в тяжелом состоянии Морин и отправиться в ближай-шее безопасное в налоговом отношении место - на остров Джерси. Плант был так добротно загипсован хирургами, что на борт самолета его пришлось закидывать грузовым подъемником.

Об американских гастролях, естественно, не приходилось и мечтать. Вместо этого Пэйдж и Плант решают: как только состояние последнего позволит, отправиться куда-нибудь в укромное место и там приступить к работе над очередным, седьмым альбомом. Надо было к тому же развеять широко уже разошедшиеся слухи о том, что Плант превратился в полного инвалида и на LZ можно поставить крест.

В сентябре пара авторов отправилась в Малибу, штат Калифорния, где, любуясь девушками на пляже, рассчитывала отвлечься от всех своих несчастий. В середине сентября Плант смог встать с кресла и ходить с тростью - это улучшение было сразу же засвечено на ряде тусовочных мероприятий в Калифорнии. После краткого вылета в Лондон за наградами «Melody Maker» - LZ удостоились призов сразу в 7 категориях, что было на тот момент высшим результатом для групп (очередной рекорд) - группа, уже в полном составе, возвращается в Америку и начинает репетировать новый материал на студии SIR в Голли-вуде. Однако записать его там же, чего очень хотелось Пэйджу, не удалось - налоговые законы доставали богатеньких «цеппелинов» как чесотка - паршивого. Теперь угроза нависала уже со стороны американского налогового ведомства, с которым, как известно, шутить не рекомендуется даже русским бандитам.

Группа срочно перебазируется в Мюнхен, где промозглым ноябрем за невероятный для LZ срок в три недели (если не считать такого же спонтанного первого альбома) заканчивает запись.

Эта сессия также изобиловала драматическими моментами - так, в частности, в середине работы Плант подскользнулся в студии и упал на больную ногу всем своим весом, умноженным на тяжесть гипса. Раздался хруст, который в ушах присутствовавших показался грохотом падения того самого исторического «Цеппелина». Чудом дело обошлось без новых трещин.

Последние три дня записи были буквально вымолены на коленях у Мика Джэггера, который был следующим в очереди на запись на студии Musicland. И самым главным обстоятельством, которое в прессе не столь широко освещалось, было то, что в период после родосского происшествия потребление возбуждающих порошков (особенно героина) дошло в группе до максимума. К концу записи в Мюнхене все, почему-то кроме Планта, конкретно «подсели», хотя пока еще сами этого не понимали.

Запись альбома произошла так быстро, что в первый раз за всю историю LZ не успели придумать для его имя. Выручил дизайнер обложки, который и произнес слово «Presence».

Идея оформления сводилась к юмору на тему кубриковского фильма «Космическая одиссея: 2001» по роману Артура Кларка.

Загадочный черный обелиск из этого романа должен был фигурировать в разных бытовых ситуациях. Фэны, впрочем, поняли все по-своему и усмотрели в этом объекте нечто связанное с чернокнижными упражнениями Пэйджа. Обложка, как всегда, рождалась в муках - пока это происходило, группе, лишенной возможности концертировать, оставалось только ждать.

Переместились в Париж, где на Новый Год Плант впервые прошелся на двух ногах без посторонней помощи. Были и другие события: Пэйдж и Бонзо впервые познакомились с тем, что такое героиновая ломка, и поняли, насколько далеко они зашли в своей прогулке в этом опасном направлении.

Наконец, 5 апреля вышел Presence. В самом начале он резко взлетел на самые верха, - что, кроме популярности LZ, объяснялось еще и ореолом драмы, окружавшей их после несчастья с Плантом, - но затем продажи начали резко падать. Объяснять это можно по-разному - и изменившейся конъюнктурой: в моде был глэм, в воздухе уже носились первые запашки панка, а тяжелый рок всех утомил. Можно и тем, что все-таки невротическая, зажатая и излишне спонтанная атмосфера Presence слишком контрастирует с проработанностью и грандиозным размахом Physical Graffiti.

Так или иначе, такого поражения в коммерческом смысле и в смысле общественной реакции группа не знала со времен LZIII. Впрочем, сами LZ всегда отзывались об этом альбоме как о самом своем любимом - что же, у них вполне могут быть на этот счет свои ч/увства и переживания, учитывая ту драматическую обстановку, в которой альбом рождался.

Тем не менее даже те, на кого Presence в целом не произвел впечатления, не могли не отметить композиции «Achiless Last Stand». Несмотря на свою десятиминутную продолжительность эта титаническая пьеса с гениальным решением гитарной вертикали и абсолютно оригинальной звуковой атмосферой оккупировала УКВ-эфир США на добрых полтора года. Текст ее представляет (вслед за «Kashmir») еще один плод марокканских вдохновений, а вокальная партия Планта - одно из самых высших его певческих достижений.

Весна и начало лета прошли в напряженном ожидании - когда состояние здоровья Роберта Планта позволит ему вернуться к своей сценической акробатике. Было пущено и несколько ложных слухов - о сюрпризном выступлении в клубе Marquee в конце мая, о концерте на стадионе Уэмбли в июне. Почву для этих слухов подготовил сам Роберт, выйдя на сцену в конце мая в Нью-Йорке для джема вместе с BAD COMPANY, несколько неуверенной походкой, но, судя по всему, будучи в добром здравии. Однако возвращения LZ на сцену пришлось ждать еще долгих десять месяцев.

Тем временем в августе Пэйджу и Гранту наконец удалось справиться с бесконечно затянувшимся кинопроектом. Как уже было сказано, известный Джо Массот (сотрудничавший с COUNTRY JOE & THE FISH над фильмом «Zachariah» - первым вестерном с рок-н-ролльным саундтрэком - и с Джорджем Харрисоном над психоделическим роликом «Wonderwall») был заменен на менее известного австралийца Питера Клифтона, но и тому потребовалось немалое время, чтобы угодить капризным заказчикам.

В конечном итоге фильм представляет собой кашу из съемок далеко не самого удачного (по мнению самого Пэйджа) концерта LZ в Madison Square Garden и достаточно надуманных игровых моментов с участием членов коллектива, как бы символически раскрывающих их внутренние интенции. К тому же срок производства в три долгих года вряд ли является положительным фактором для документального музыкально-го фильма. По всем этим причинам фильм был старательно разгромлен критикой по обе стороны океана, однако интерес к группе и легенда LZ были все еще настолько велики, что фэны в очередной раз проигнорировали мнение прессы.

Премьера фильма «The Song Remains The Same» состоялась 20 октября 1976 года в Cinema One в Нью-Йорке под аплодисменты сиятельной публики, включавшей Мика Джэгтера, Мика же Ронсона, Карлу Саймон и других великих тусовщиков. 22 октября вышел одноименный двойной альбом.

И фильм, и альбом, несмотря на все свои недостатки и, в первую очередь, очевидную затянутость, не подкрепленную энергетическим драйвом, хорошо продавались и достигли высоких позиций в чартах.

В том, что касается фильма, результаты превзошли вообще все, что можно было бы ожидать от произведения подобного жанра - впервые результаты проката чисто музыкальной документальной ленты могли быть сопоставлены с цифрами, характерными для художественных фильмов.

Как бы то ни было, одно несомненное достоинство за «The Song Remains The Same» признать следует: это первое полнометражное кино, рискнувшее выйти за рамки чисто концертной и «гримерной» съемки и внести в себя игровой момент, показать частную жизнь звезд рок-н-ролла - короче говоря, все то, что стало обычным в наступившую в 80-х эпоху видео.

По мере выздоровления Планта средоточием проблем коллектива становится Джимми, запутавшийся в своих личных отношениях (летом 1976 года одновременно все три его английских дома были оккупированы тремя конкурирующими любовницами, одна из которых, к тому же, по совместительству была женой Рона Вуда из ROLLING STONES).

Шикарная, размашистая и странноватая жизнь, сохраняющийся по-прежнему интерес ко всему оккультному сочетались с постоянными капризами, внезапными беспричинными сменами настроения. После неудачной попытки завязать с героином зимой 1976 года Пэйдж встал на старые рельсы и помчал по ним с удвоенной скоростью - жизненная ситуация все более и более запутывалась.

Еще в 1973 году Джимми начал сотрудничество с культовым режиссером Кеннетом Энгером - который, как и он, был горячим поклонником Алистера Кроули. Фильм Энгера «Scorpio Rising» - мистический авангардный триллер, откровенно заигрывающий с сата-низмом, к тому времени стал весьма популярен в декадентских кругах Америки и Европы. Подружившись с Кеннетом, Пэйдж пообещал тому великую поддержку в следующем проекте «Lucifer Rising», включая написание музыки к фильму.

Энгер обосновался в подвале лондонского особняка Пэйджа Tower House - здания безумной архитектуры, построенного в конце прошлого века одним декаденствующим аристократом, не без склонности к тем же люциферским штучкам, - и приступил к работе.

Не известно в деталях, как развивались непростые отношения между рок-звездой и режиссером, однако в сентябре 1976 года Энгер гневно хлопнул дверью, обвинив Пэйджа в «безответственности, вздорном характере и безнадежно далеко зашедшем пристрастии к наркотикам». По словам Энгера, за три года сотрудничества Пэйдж создал всего 23 минуты музыки к полнометражному фильму, да и та отличалась откровенно халтурным подходом.

Возмущенный Пэйдж опровергал все обвинения в свой адрес, но делал это как-то неубедительно - видно, в утверждениях Энгера все-таки заключалась немалая доля правды. Физически и нервно самый хрупкий из LZ, Джимми крепко попался на героиновый крючок: это замечали все близкие. Неадекватность его поведения была слишком очевидной.

Впрочем, пересуды о том, что происходит с LZ в частной жизни, и о том, только ли усталость и богатство мешают музыкантам активно творить, вскоре заглохли в связи с успехом фильма «The Song Remains The Same».

А в ноябре Питер Грант сделал официальное заявление, которое должно было окончательно развеять все домыслы, - в феврале группа после двухлетнего перерыва выступит на американской сцене.

Сразу вслед за этим начались репетиции кардинально реорганизованной концертной программы: основной акцент в ней должен был приходиться не столько на старые, классические хиты, сколько на материал из Presence и Physical Graffiti.

Однако начало тура переносилось еще несколько раз: якобы в связи с постигшей Планта ангиной. В действительности дело обстояло сложнее: в прессе снова замелькали слухи о распаде группы. Видно, Гранту было не так просто собрать четырех богатых господ, за два года уже привыкших к хорошо обеспеченному безделью.

Впрочем, во время лондонской интерлюдии LZ активно тусовались: в частности, посещали концерты нарождавшейся тогда панк-сцены. После концерта THE DAMNED Пэйдж не мог скрыть своего восторга. Однако в душе у него наверняка мелькнула мыслишка о конце эпохи, а следовательно, и об угрозе своему статусу. На агонию, впрочем, было отпущено еще три года.

MASON Records

Оставить комментарий

Для работы со звуком
для деловых людей и интересные факты

Войти или Зарегистрироваться