Войти

Детство JIMI HENDRIX

Детство JIMI HENDRIX

H02Маленький Джонни Аллен Хендрикс впервые увидел мир в 10.15 утра 27 ноября 1942 года. Мир в это время был охвачен войной. Для его матери, Люссиль Хендрикс, в девичестве Джетер, рождение сына не стало слишком радостным событием. Ей только исполнилось восемнадцать, у неё было слабое здоровье, её новый муж был на войне, и у неё не было ни своего дома, ни денег. С самого рождения Джонни столкнулся с проблемами, которые омрачали всё его детство и в значительной мере повлияли на его дальнейшую жизнь.
В это время рядовой американской армии Джеймс Аллен Хендрикс находился на гауптвахте. Там он и узнал о рождении своего первенца. "По правилам мне должны были предоставить отпуск, чтобы повидаться с сыном," рассказывает Эл. "Однако мой командир сказал, что я живу слишком далеко. Меня посадили на гауптвахту, хотя я не сделал ничего плохого. Просто сказали, что так надо."
Прошло три года, прежде чем Эл уволился в запас и отправился в Калифорнию, чтобы забрать своего сына, находившегося на попечении подруги матери Люссиль. Из писем которые Эл получал от миссис Чэмп, так звали эту женщину, он знал, что Джонни постоянно жил то у родственников, то у друзей Люссиль, время от времени оказываясь в третьесортных отелях и меблированных комнатах. Молодая и легкомысленная Люссиль, которая явно была не готова стать матерью, начала много пить и связалась с плохой компанией. Однажды очередной приятель так избил её, что она провела долгое время в больнице. Все эти постоянные переезды и неустроенность сказались и на здоровье Джонни. Позднее он вспоминал: "У меня было воспаление лёгких, и каждый раз, когда в меня втыкали иглу, я начинал визжать и плакать".
Эл вспоминает, что когда он впервые увидел своего трёхлетнего сына, он был слегка расстроен: "Миссис Чэмп не хотела отдавать его. Она действительно привязалась к нему, и он стал частью её семьи. Хотя они, конечно, рассказывали ему обо мне, показывали мою фотографию, всё равно это было довольно странное чувство: ты видишь своего ребёнка, он ходит и говорит, но совсем не знает тебя".
Вернувшись в Сиэтл, Эл снова сошёлся с Люссиль. Они нашли жильё, и Джонни впервые узнал, что такое настоящая семья. В ноябре 1946 Эл Хендрикс изменил имя своего сына на Джеймс Маршалл Хендрикс. Маршалл – в честь своего брата Леона Маршалла, умершего в 1932 году.
Примерно в это время в жизни Джими появилась музыка. В конце концов, шоу-бизнес был у него в крови. Его бабушка со стороны отца, Нора Хендрикс, бывшая наполовину индианкой-чероки, изъездила весь северо-восток США с водевильной труппой. Сам Эл танцевал чечётку в различных бродячих труппах, выступавших в Ванкувере и его окрестностях. Люссиль тоже достаточно серьёзно занималась танцами. Они с Элом и познакомились на танцплощадке, где играл Фэтс Уоллер.
Маленькая Люссиль, в которой было всего полтора метра роста, отлично подходила Элу, бывшему всего на пару дюймов выше. Вместе они составили пару, которая очень скоро стала известна на многих танцплощадках Сиэтла. Джими помнил, что в детстве он часто н аблюдал, как его родители отрабатывали свои па под музыку Дюка Эллингтона, Каунта Бэйси и Луиса Джордана.
Джими также довелось стать свидетелем подъема негритянской церкви пятидесятников. В детстве он часто пел гимны в церковном хоре, под звуки оркестра, состоявшего из губной гармошки, гитары и тамбурина. Однажды он сказал: "Мне казалось, что музыка обволакивает меня и уносит далеко-далеко. Она пронизывала меня с головы до пят".
К тому времени как Джими пошёл в детский сад, Хендриксы переехали в новую квартиру. Эл, в соответствии с законом о переподготовке военнослужащих, пошёл учиться на электрика, а по ночам работал сторожем. Люссиль сидела дома и заботилась о Джими и его маленьком брате Леоне, который родился в январе 1948.
Однако, вскоре дела стали идти всё хуже и хуже. Денег постоянно не хватало, а взбалмошная Люссиль, падкая на развлечения, стала часто исчезать из дома и отсутствовала по несколько дней. В течение следующих трёх лет Джими и Леон постоянно становились св идетелями бесконечных бурных ссор между отцом и матерью.
Леон вспоминает один особенно неприятный случай, когда Эл застал Люссиль с другим мужчиной: "Она села к нам в машину, и мы поехали. Она была очень пьяной. Папа кричал на неё: "Приди в себя! Повзрослей, наконец! Веди себя как следует!" Мама распсиховалась и нажала ногой сначала на газ, а потом – на тормоз. Машина дёрнулась, а потом резко остановилась, и мы с Джими влетели в передние сиденья. Мама плакала и просила у нас прощения. Она обнимала и ласкала нас. Я не помню, чтобы она когда-нибудь ещё была так ласкова с нами".
Джими не любил вспоминать о своём детстве, но однажды он сказал: "Мои родители часто ссорились. Отец был благоразумным и набожным, а мать любила наряды и развлечения. Она много пила и не следила за собой. Но я любил её".
Этот несчастливый бурный брак вполне закономерно закончился разводом в декабре 1951. Эл получил опеку над всеми детьми (к тому времени у Эла и Люссиль появился третий сын – Джозеф, о котором известно очень мало: он родился в 1949 году и вскоре его усы новила другая семья). Джими и Леон часто оставались одни и были вынуждены сами о себе заботиться. Их отец выполнял разную чёрную работу и делал всё возможное, чтобы семья окончательно не впала в нищету. Семья переезжала из одних дешёвых меблированных комнат в другие, и братья часто оказывались разделёнными, живя то у родных, то у друзей и периодически посещая свою мать.
Эл вспоминает: "Джими бывало спрашивал меня: "Почему мама всегда говорит мне, что она сделает что-то, хотя она точно знает, что никогда не сможет этого сделать?" ...Когда мы развелись, она имела обыкновение приходить около двенадцати или часу ночи, "чтобы повидать детей". Я говорил ей: "Сейчас не время, дети спят," и она отвечала: "Ах, да...".
В конце концов, Эл всё-таки не смог содержать двух детей и ему пришлось отдать Леона в приют. В течение следующих пяти лет он сменил семь приютов. Этот шаг оказался сильным ударом для Джими, для которого брат был единственной опорой в жизни. Тихий и чувствительный ребёнок стал болезненно замкнутым и начал сильно заикаться. Полностью уйдя в мир фантазий, Джими частенько одевал самодельный шлем и носился по окрестностям, воображая себя героем фантастического рассказа, прибывшим с планеты Монго, чтобы спасти Землю от Минга Ужасного. В школе он находил утешение в поэзии и рисовании.
"Я много писал стихов, и в это время я был действительно счастлив," вспоминает Джими. "Мои стихи были по большей части о цветах, природе и людях, носящих свободные одежды. Мне хотелось стать актёром или художником. Бывало учитель говорил: "Нарисуйте три пейзажа", а я рисовал всякие абстрактные вещи типа марсианского заката или летнего дня на Венере." Своеобразный внутренний мир Джими впоследствии в полной мере отразится в его песнях.
К двенадцати годам у Джими стали проявляться признаки недюжинного музыкального таланта. Он стал просто одержим гитарой, но поскольку инструмента у него не было, он брал метлу и, делая вид, что играет на ней, пел песни Элвиса Пресли. Отец Джими вспоминает об этой первой "гитаре": "Бывало он подметёт пол, сядет на кровати с метлой и делает вид, что играет на ней. Весь пол после этого оказывался засыпан обрывками "струн". И ему приходилось подметать заново".
"Джими расхаживал с этой метлой по улице," – вспоминает Леон. "Он даже носил её с собой в школу. Все полагали, что он слегка свихнулся". Даже чиновник муниципалитета, занимавшийся проблемами бедняков, узнав о страсти Джими, пытался добиться, чтобы ему купили гитару на деньги фонда, помогавшего неимущим детям. Однако руководству школы доводы о том, что отсутствие инструмента не идёт на пользу подростку, показались неубедительными.
"Я пытался научить его некоторым танцевальным па," – вспоминает Эл, "но у Джими не слишком хорошо это получалось. Но у него были хорошие руки. Однажды, когда я чистил чей-то гараж, я нашёл там старую гавайскую гитару и принёс её домой. Пришлось, конечно, ещё поискать для неё струны. Это было примерно в 1955 году. Джими играл на этой гитаре иногда левой рукой, иногда правой. Потом, он видимо всё-таки решил, что левой у него получается лучше".
Как раз в то время, когда Джими нашёл для себя новый путь самовыражения, на него обрушился новый удар судьбы. Его мать, Люссиль, которая в декабре 1957 вышла замуж за портового грузчика, неожиданно попала в больницу. У неё выявили цирроз печени. Джими часто навещал её и показывал свои рисунки.
"Он много рисовал," – вспоминает Эл. "Однажды он нарисовал меня, пока я спал. У него было отличное воображение. Он всегда хотел стать профессиональным художником, поскольку это было что-то, что он мог делать своими руками".
В начале 1968 Люссиль снова попала в больницу. В этот раз тётя Пэт, сестра Эла, взяла своего племянника навестить маму. Джими всё время молчал и просто смотрел на неё. Он видел свою мать в последний раз в жизни. Второго февраля 1958 Люссиль умерла. Джими не присутствовал на похоронах под предлогом того, что никто его не приглашал. Однако, похоже, что Эл, так и не простивший свою жену, просто не позволил Джими пойти туда.
Позднее Хендрикс вспоминал приснившийся ему сон: "Моя мама уезжала куда-то на верблюде. Это был большой караван, и она ехала под какими-то деревьями, так что можно было видеть тени, очертания листьев у неё на лице. Она сказала: "Я больше не смогу часто тебя видеть. Прощай." А я спросил: "Куда ты уезжаешь?" Это было примерно через два года после того, как она умерла. Я никогда не забуду этот сон".
В возрасте пятнадцати лет эмоционально чуткий Джими потерял свою мать. Но это глубокое горе совпало во времени с пробуждением величайшего таланта. В год смерти матери у Джими появилась первая гитара.
"Джими был мечтателем. Именно поэтому он стал таким великим" — Эл Хендрикс.

Начало "Эксперимента" JIMI HENDRIX

Одним из известных завсегдатаев нью-йоркского кафе "Wha?" была Линда Кейт, лондонская супермодель и подружка гитариста "Роллинг Стоунз" Кита Ричардса. Стоило ей один раз увидеть выступление Хендрикса, как он сразу же поняла, что он - потенциальная звезда.
Ко всему прочему, она знала, кто именно может сделать из него звезду.
Чес Чендлер, басист The Animals находился в то время в Нью-Йорке с прощальным гастрольным турне и как раз искал талантливых молодых музыкантов.
Восторженная Линда привела его в клуб как раз в тот момент, когда Джими исполнял свою версию песни Билли Робертса Hey Joe.
Волей судеб это была как раз та песня, которую Чендлер планировал для своего дебюта в качестве менеджера.
После того как Джими закончил выступление, Чес усадил его рядом с собой и сказал: "Я считаю, что ты станешь сенсацией в Лондоне. Я могу оплатить твой проезд туда, и стать твоим менеджером". "Если уж я и поеду в Лондон, то только в том случае, если ты сведешь меня там с Эриком Клэптоном", - потребовал Джими. На том и порешили.
Через несколько дней после прибытия в Лондон Чес выполнил свое обещание, и не только познакомил Джими с Клэптоном, но и организовал ему джем с музыкантами только что основанной группы Cream. Джинджер Бейкер воспринял это предложение без восторга, но, в конце концов, согласился: "Я видел, что Джими был выдающимся гитаристом, с этим невозможно было спорить. Но когда он начинал все эти свои штучки, падал на колени, играл зубами... меня это только раздражало. Все участники Cream были, прежде всего, музыкантами и чурались подобной ерунды".
Клэптон, напротив, вспоминает, как его поразило первое знакомство с Джими: "Насколько я помню, он играл номер Хоулин' Вулфа Killing Floor. Но как он это делал! Играл на гитаре зубами, лежа на полу, за головой, и чуть ли не садясь на "шпагат"! Я повернулся к Чесу и спросил: "Все, что я вижу, происходит на самом деле?". Это было невероятно!".
Еще одним важным событием, случившимся в первые дни пребывания Джими в Лондоне, была его встреча с очаровательной девятнадцатилетней Кэти Этчингем, одной из трех женщин, сыгравших значительную роль в жизни Хендрикса. Кэти вспоминает, как они впервые встретились в клубе Scotch of St. James: "Он наклонился ко мне, поцеловал меня в ухо и сказал: "Ты прекрасна". Он был чертовски вежлив, я никогда в жизни не встречала более обходительного человека. Мы стали встречаться, ходить в разные места, а потом я переехала к нему в отель. Мы были очень близки". Джими и Кэти были вместе два года, и это был самый длинный роман в короткой жизни Джими.

Краткая история группы The Jimi Hendrix Experience.

H1Тридцать лет назад, в сентябре 1966 года, бас-гитарист группы ANIMALS Чес Чендлер привёз в Лондон найденного им в США феноменального гитариста и занялся поиском музыкантов для его будущей группы. Гитариста звали Джими Хендрикс, и с этого момента начался отсчёт истории THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE — группы, которой было суждено изменить лицо поп-музыки. Барабанщиком нового проекта стал Митч Митчелл, малоизвестный, но уже достаточно опытный музыкант, отобранный из доброго десятка претендентов. (Интересная деталь: до своей встречи, Хендрикс и Митчелл играли в группах, носивших одинаковое название THE BLUE FLAMES.) Бас-гитариста, которого звали Ноэл Реддинг, нашли совершенно случайно, как вспоминал Митчелл: "Его взяли лишь потому, что у него была приличная стрижка, и, вообще, он не был похож на проходимца." Когда группа приступила к репетициям, выяснилось, что Ноэл чуть ли не впервые держит в руках гитару, но, тем не менее, его решили оставить.
Прорепетировав несколько недель, свежеиспеченная группа отправилась во Францию, разогревать публику перед выступлениями Джонни Холидея и, сразу после возвращения из этого турне, записала свой первый сингл "Hey, Joe", который к началу 1967 года добрался до шестого места в чартсах — совсем неплохо для дебюта. Следующий сингл "Purple Haze" превзошёл успех первого, достигнув третьего места. Зимой того же года был записан дебютный альбом "Are You Experienced?", произведший впечатление разорвавшейся бомбы. Достаточно сказать, что согласно опросу критиков, проведённому в Великобритании в том же году, альбом занял второе место, уступив всего один балл легендарному "Sgt. Pepper's" THE BEATLES. К этому времени THE EXPERIENCE были уже достаточно известны среди ценителей, но менеджеры пока ещё не были уверены, что группа "потянет" сольные выступления и постоянно "пристёгивали" её ко всяким сомнительным с точки зрения поклонников THE EXPERIENCE исполнителям типа Энгельберта Хампердинка и THE MONKEES.
Именно в этот период Джими особенно ярко проявил себя в качестве шоумена. Он выступал в ярких экстравагантных нарядах, что было не вполне ещё привычно для английской публики (вспомните сценические костюмы Битлз или ранних Пинк Флойд), играл на гитаре зубами и локтями, забрасывал её за спину, а 31 марта 1967 года, на концерте в лондонском "Финсбьюри Парк Астория" впервые поджёг её. Все эти трюки вкупе с добротным материалом принесли THE EXPERIENCE славу одной из лучших концертных групп, а в конце авгу ста и дебютный альбом вошёл в списки популярности, закрепив достигнутый успех.
В это время THE EXPERIENCE уже приступили к записи второго своего альбома "Axis: Bold As Love". Музыканты работали над ним значительно дольше, чем над первым, стараясь выдать продукцию того качества, которого уже ждали от них поклонники. Именно тогда впервые начались трения между группой и Чесом Чендлером, касавшиеся продюсирования записи. Чес настаивал на сохранении за ним полного контроля над процессом записи и сведения, что не устраивало музыкантов, которые, накопив уже определённый опыт студийной работы, хотели сами определять собственное звучание. Тогда же Джими и Ноэл впервые начали конфликтовать между собой. Ноэлу не нравилось подолгу торчать в студии и иногда случалось так, что он уходил оттуда в разгар работы. Джими же, напротив, отличался феноменальной работоспособностью и требовательностью к себе. Звукорежиссёр Эдди Крамер рассказывал об этом: "Джими, бывало, высунет голову из кабинки и спросит: "Всё нормально? Ты уверен?" Я отвечаю: "Да, Джими, в этот раз всё получилось просто великолеп но", а он говорит "Ну ладно, тогда я попробую ещё разок." И мы продолжали записывать дубли, каждый из которых был лучше предыдущего, но ему они всё равно никогда не казались достаточно совершенными."
Вскоре после окончания работы над "Axis" THE EXPERIENCE отправились на гастроли в Швецию, где у Джими начались первые неприятности с наркотиками. В Гетеборге, после погрома, устроенного Хендриксом в гостинице, его задержала полиция, в результате чего был сорван график гастрольных поездок.
В апреле 1968 на студии Рекорд Плант в Нью-Йорке была начата работа над "Electric Ladyland" — третьим по счёту альбомом группы. Процесс записи растянулся до сентября, побив все рекорды длительности. Основной причиной этого стало то, что одновременно с работой в студии, THE EXPERIENCE проводили американское турне. "Это требовало от нас очень большого напряжения сил," — рассказывал Джими, "поскольку нам постоянно приходилось возвращаться к уже пройденному и переделывать то, что мы должны были закончить за несколько дней до того, а записываться подобным образом — всегда очень утомительно. Очень тяжело, прерывая работу, мчаться куда-то, играть концерты, а затем садиться на самолёт и нестись обратно в студию. При всём при этом, нам хотелось, чтобы наше и сполнение находилось на должном уровне." Именно затяжные сессии стали причиной разрыва группы с Чендлером, который "хлопнул дверью" после одной из них, бывшей особенно продолжительной. Отношения между Джими и Ноэлом также обострились до предела.
Ноэл оче нь болезненно реагировал на то, что в записи участвовало большое количество "гостей", и он постоянно оставался не у дел.
Но всё-таки, невзирая на все неурядицы, к осени альбом был закончен и в сентябре 1968 увидел свет. Результат превзошёл все ожидания. В США альбом получил "золотой" статус через неделю после выхода. Критики захлёбывались от восторга, а опросы публики р егулярно ставили Хендрикса и THE EXPERIENCE на первые места среди наиболее популярных исполнителей. Сейчас, по прошествии многих лет, стало ясно, что этот альбом стал вершиной не только творчества THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE, но и всей мировой рок-музыки в целом. Именно после выхода "Electric Ladyland" Хендрикс превратился в культовую фигуру.
Двадцать пятого октября в продаже появилось английское издание альбома, обложку которого украшала толпа обнажённых женщин (на конверте американского издания были помещены фотографии участников группы.) Как информировал бюллетень фан-клуба THE JIMI HEN DRIX EXPERIENCE, вариант оформления, предложенный Джими, "не попал в Англию к началу печатания тиража, и, таким образом, парням пришлось придумывать что-то своё. Эта идея показалась им очень забавной." Джими говорил по этому поводу: "Людям в Британии не нравится эта обложка и я их вполне понимаю. Я сам никогда не поместил бы туда этот снимок, но это зависело не от меня. Все это дерьмо собачье. Кроме того, мне не нравится, что фотограф так изуродовал девушек. Некоторые из них — очень хорошенькие, но этот парень исказил изображение с помощью "рыбьего глаза" или какого-то другого объектива, и, хотя девушки были симпатичные, на фотографии они вышли бесформенными." Вообще, английская обложка данного альбома действительно накликала на группу неприятности: альбом даже был запрещен к продаже в Калифорнии, и, неудивительно, что Джими так возненавидел ее. Однако впоследствии этот вариант оформления, благодаря раздутому прессой скандалу, стал своего рода символом "концептуальности". По словам фотографа Дейва Кинга, он задумал ее как нечто прямо противоположное образу женщины, культивируемому журналом "Плэйбой": "на оригинале фотографии присутствовали все эти естественные розовые тона, но дешевая печать сделала изображение темным, пещерным", а девушек, по словам одной из них, "похожими на старых проституток."
Небывалый успех "Electric Ladyland" превратил THE EXPERIENCE в суперзвёзд, и они впервые получили возможность сами выбирать, когда и куда им ехать с гастролями. Группа была просто нарасхват у промоутеров: только за одно 45-минутное выступление на ньюпортском поп-фестивале музыканты получили неслыханный гонорар в сто тысяч долларов. Они даже были приглашены выступить в филармоническом зале Нью-Йорка — честь, которой никогда не удостаивалась ни одна рок-группа.
Казалось, для группы наступили золотые времена, но, как это часто случается, высшая точка карьеры группы стала началом её конца. Не последней причиной этого стала возникшая вокруг THE EXPERIENCE истерия. Митч Митчеллл так рассказывал о последнем турне THE EXPERIENCE: "Мы всё время выступали на больших площадках с отвратительным звуком, хотя, будь наша воля, мы предпочли бы им маленькие клубы, где зрители имели бы шанс хоть что-нибудь услышать, хотя они кажется и без этого неплохо оттягивались. Эти ребята, в большинстве своём, хотели, чтобы было раскрошено как можно больше аппаратуры и подожжено как можно больше гитар. Нас всех это потихоньку начало доставать, в особенности Хендрикса."
Кроме того, отношения между Джими и Ноэлом были уже окончательно испорчены. Ноэл считал, что Хендриксу незаслуженно достаются все лавры и не хотел мириться с ролью статиста. Он организовал собственную группу FAT MATTRESS и даже добился, чтобы она открывала выступления THE EXPERIENCE в Европе.
Последний концерт THE JIMI HENDRIX EXPERIENCE состоялся в конце июня 1969 года на стадионе Майл Хай в Денвере. После концерта один из журналистов спросил Ноэла: "А Вы что здесь делаете? Я думал Вы уже ушли из группы." Ноэл очень бурно отреагировал на это: он улетел в Англию и заявил о своём уходе из группы.
Митч отыграл вместе с Джими на фестивале в Вудстоке и на одном благотворительном концерте, и после этого их пути разошлись.
Несколько месяцев спустя, Хендрикс, разочарованный работой со своей новой группой BAND OF GYPSYS, сделал попытку возродить THE EXPERIENCE. Музыканты дали пресс-конференцию, пообещали большое турне, но потом Джими и Митч решили всё таки отказаться от у слуг Ноэла. Басистом группы, которую назвали CRY OF LOVE стал Билли Кокс.
Восемнадцатого сентября 1970 года Джеймс Маршалл Хендрикс скончался от передозировки снотворного. На его похоронах Митч и Ноэл стояли у гроба держась за руки. В последний раз все трое участников самой феноменальной поп-группы всех времён были вместе.

MASON Records

Для работы со звуком
для деловых людей и интересные факты

Войти или Зарегистрироваться